“Позвонили, сказали: вашего ребенка нет в списке живых”
Анна Борисова живет рядом со школой, куда ходила ее дочь Маша. Каждый день она видит машиных одноклассниц, она замечает, как они выросли и повзрослели.
Младшая дочь Анны по пять раз на дню говорит: а вот мы с Машей ходили туда-то, а вот мы с Машей делали то-то. И каждый раз у Анны такое чувство, что ее сердце сейчас разорвется.
Анна ненавидит первое сентября. Потому что ее дочке Маше уже никогда не исполнится 13 лет, она больше никогда не пойдет в школу.
"Люди говорили, что время пройдет и боль поутихнет. Боль не утихает", - признается Анна.
Маша Макарова была одной из 14 детей, погибших на Сямозере в июне 2016 года. С тех пор Анна Борисова, Валентина Романова и остальные родители ходят по судам и пытаются найти ответ на главный вопрос: почему погибли их дети?
Тем летом Анна впервые отправила своих детей в лагерь. В Карелию поехали ее старший сын и средняя дочь. Им предложили бесплатные горящие путевки от Департамента труда и социальной защиты города Москвы.
"Мы в авральном режиме собирались в лагерь. С большой, кстати, гордостью, потому что это от государства, это надежно, это тыл наш", - вспоминает Анна.
Валентина Романова отправила в лагерь приемного сына Женю, ему тогда было 13 лет. Валентина была одной из родителей, кому на руки не выдали никаких документов, кроме памятки.
"Нам выдавали не путевку, нам просто сказали, что вы должны приехать на вокзал тогда-то и иметь при себе то-то", - рассказала Валентина.
Правительство Москвы каждый год тратит около 4 миллиардов рублей на организацию детского отдыха. Около 60 тысяч московских детей ежегодно ездит отдыхать в лагеря и на экскурсии.
Бесплатный отдых предоставляется сиротам, детям-инвалидам и ребятам из многодетных и малообеспеченных семей. В 2016 году организацией отдыха для этих категорий занимался Департамент труда и социальной защиты города Москвы.
Родители Жени Романова погибли, его усыновили родственники - семья Валентины. Он жил в приемной семье с трех лет. И вся семья Валентины очень сильно полюбила Женю.
Валентина и Анна посадили своих детей на поезд второго июня. До этого им пришлось неделю бегать и собирать справки от врачей, чтобы отправить детей в карельский лагерь. Однако контракт с парк-отелем "Сямозеро" Департамент социальной защиты подписал только третьего июня.
17 июня группа из 47 детей и троих взрослых отправилась в водный поход. Некоторые дети и вожатые получили смс-сообщение от МЧС со штормовым предупреждением на несколько дней вперед.
Однако 17 июня погода была хорошей, группа на рафте и двух каноэ прошла вдоль берега. Переночевали на пляже, позавтракали.
18 июня погода начала портиться, начиналась гроза. Во время судебного разбирательства выяснилось, что некоторые дети боялись и не хотели выходить на воду.
Однако заместитель директора лагеря Вадим Виноградов настоял на походе на остров Фокенсуари. Впоследствии Вадим Виноградов стал единственным из подсудимых, кто признал свою вину.
Как только группа вышла из бухты, их начало относить волнами к противоположному берегу.
Ребята на двух каноэ пытались держаться в связке для устойчивости, но из-за двухметровых волн каноэ перевернулись.
Двенадцатилетний мальчик смог дозвониться по номеру 112, он попал на пульт станции скорой медицинской помощи Суоярвской больницы. Однако, как выяснилось во время другого суда, фельдшер Ирина Щербакова приняла звонок за шутку, бросила трубку и не известила экстренные службы.
Дети от 11 до 13 лет оказались в 12-градусной воде в огромном озере, в разгар шторма. Женя Романов умел держаться на воде, но не умел плавать. По словам выживших детей он умолял, чтобы его спасли.
Тело Жени нашли только через восемь дней после трагедии. Восемь дней его семья не знала, что с ним, и надеялась на чудо. Женю опознали по анализу ДНК.
Маша Макарова занималась плаванием. За минуту до выезда в лагерь Анна зачем-то прикрепила Маше на куртку английскую булавку. Когда Маша спросила, зачем, мама ответила ей, что, мол, вдруг пригодится.
Маше действительно пригодилась булавка. Когда у детей от ледяной воды стало сводить ноги, Маша ныряла и колола им икры, чтобы освободить судорогу. Маша доплыла до берега, но умерла от переохлаждения.
Группу на рафте вынесло на остров, они не знали, что произошло с двумя каноэ. Они разбили палаточный лагерь. Вадим Виноградов позвонил директору лагеря Елене Решетовой, она в тот момент находилась в Москве. О чем они говорили, мы знаем только из их показаний в суде.
Вадим Виноградов сообщил Елене Решетовой, что он потерял связь с двумя каноэ. Она сказала, что сообщать об этом никуда не надо. Елена Решетова не стала вызывать спасателей ни 18, ни 19 июня.
Как спасали детей
О том, что произошла трагедия, узнали только на следующий день, 19 июня, когда Юля Король добралась до деревни Кудама и рассказала о произошедшем. Примерно в это же время местные жители нашли тела первых жертв на противоположном от лагеря берегу, примерно в 20 километрах от начальной точки похода.
Местные жители рассказали, что в такую погоду они не выходят на воду даже на больших лодках. Несмотря на шторм, 19 июня местные жители вышли "в море", так они называют Сямозеро, и стали искать детей, разбросанных по островам.
Мы встретились с главой Эссойльского сельского поселения Андреем Орехановым. Он на руках переносил детей в баню на базе отдыха, где пытались отогреть и напоить чаем выживших.
"Они были перепуганные, уставшие, замерзшие, холодные, голодные, - вспоминает Андрей. - А когда отходили немножко, начинали улыбаться и плакать. У них был очень большой стресс".
Младшая дочь Анны по пять раз на дню говорит: а вот мы с Машей ходили туда-то, а вот мы с Машей делали то-то. И каждый раз у Анны такое чувство, что ее сердце сейчас разорвется.
Анна ненавидит первое сентября. Потому что ее дочке Маше уже никогда не исполнится 13 лет, она больше никогда не пойдет в школу.
"Люди говорили, что время пройдет и боль поутихнет. Боль не утихает", - признается Анна.
Маша Макарова была одной из 14 детей, погибших на Сямозере в июне 2016 года. С тех пор Анна Борисова, Валентина Романова и остальные родители ходят по судам и пытаются найти ответ на главный вопрос: почему погибли их дети?
Тем летом Анна впервые отправила своих детей в лагерь. В Карелию поехали ее старший сын и средняя дочь. Им предложили бесплатные горящие путевки от Департамента труда и социальной защиты города Москвы.
"Мы в авральном режиме собирались в лагерь. С большой, кстати, гордостью, потому что это от государства, это надежно, это тыл наш", - вспоминает Анна.
Валентина Романова отправила в лагерь приемного сына Женю, ему тогда было 13 лет. Валентина была одной из родителей, кому на руки не выдали никаких документов, кроме памятки.
"Нам выдавали не путевку, нам просто сказали, что вы должны приехать на вокзал тогда-то и иметь при себе то-то", - рассказала Валентина.
Правительство Москвы каждый год тратит около 4 миллиардов рублей на организацию детского отдыха. Около 60 тысяч московских детей ежегодно ездит отдыхать в лагеря и на экскурсии.
Бесплатный отдых предоставляется сиротам, детям-инвалидам и ребятам из многодетных и малообеспеченных семей. В 2016 году организацией отдыха для этих категорий занимался Департамент труда и социальной защиты города Москвы.
Родители Жени Романова погибли, его усыновили родственники - семья Валентины. Он жил в приемной семье с трех лет. И вся семья Валентины очень сильно полюбила Женю.
Валентина и Анна посадили своих детей на поезд второго июня. До этого им пришлось неделю бегать и собирать справки от врачей, чтобы отправить детей в карельский лагерь. Однако контракт с парк-отелем "Сямозеро" Департамент социальной защиты подписал только третьего июня.
17 июня группа из 47 детей и троих взрослых отправилась в водный поход. Некоторые дети и вожатые получили смс-сообщение от МЧС со штормовым предупреждением на несколько дней вперед.
Однако 17 июня погода была хорошей, группа на рафте и двух каноэ прошла вдоль берега. Переночевали на пляже, позавтракали.
18 июня погода начала портиться, начиналась гроза. Во время судебного разбирательства выяснилось, что некоторые дети боялись и не хотели выходить на воду.
Однако заместитель директора лагеря Вадим Виноградов настоял на походе на остров Фокенсуари. Впоследствии Вадим Виноградов стал единственным из подсудимых, кто признал свою вину.
Как только группа вышла из бухты, их начало относить волнами к противоположному берегу.
Ребята на двух каноэ пытались держаться в связке для устойчивости, но из-за двухметровых волн каноэ перевернулись.
Двенадцатилетний мальчик смог дозвониться по номеру 112, он попал на пульт станции скорой медицинской помощи Суоярвской больницы. Однако, как выяснилось во время другого суда, фельдшер Ирина Щербакова приняла звонок за шутку, бросила трубку и не известила экстренные службы.
Дети от 11 до 13 лет оказались в 12-градусной воде в огромном озере, в разгар шторма. Женя Романов умел держаться на воде, но не умел плавать. По словам выживших детей он умолял, чтобы его спасли.
Тело Жени нашли только через восемь дней после трагедии. Восемь дней его семья не знала, что с ним, и надеялась на чудо. Женю опознали по анализу ДНК.
Маша Макарова занималась плаванием. За минуту до выезда в лагерь Анна зачем-то прикрепила Маше на куртку английскую булавку. Когда Маша спросила, зачем, мама ответила ей, что, мол, вдруг пригодится.
Маше действительно пригодилась булавка. Когда у детей от ледяной воды стало сводить ноги, Маша ныряла и колола им икры, чтобы освободить судорогу. Маша доплыла до берега, но умерла от переохлаждения.
Группу на рафте вынесло на остров, они не знали, что произошло с двумя каноэ. Они разбили палаточный лагерь. Вадим Виноградов позвонил директору лагеря Елене Решетовой, она в тот момент находилась в Москве. О чем они говорили, мы знаем только из их показаний в суде.
Вадим Виноградов сообщил Елене Решетовой, что он потерял связь с двумя каноэ. Она сказала, что сообщать об этом никуда не надо. Елена Решетова не стала вызывать спасателей ни 18, ни 19 июня.
Как спасали детей
О том, что произошла трагедия, узнали только на следующий день, 19 июня, когда Юля Король добралась до деревни Кудама и рассказала о произошедшем. Примерно в это же время местные жители нашли тела первых жертв на противоположном от лагеря берегу, примерно в 20 километрах от начальной точки похода.
Местные жители рассказали, что в такую погоду они не выходят на воду даже на больших лодках. Несмотря на шторм, 19 июня местные жители вышли "в море", так они называют Сямозеро, и стали искать детей, разбросанных по островам.
Мы встретились с главой Эссойльского сельского поселения Андреем Орехановым. Он на руках переносил детей в баню на базе отдыха, где пытались отогреть и напоить чаем выживших.
"Они были перепуганные, уставшие, замерзшие, холодные, голодные, - вспоминает Андрей. - А когда отходили немножко, начинали улыбаться и плакать. У них был очень большой стресс".
Comments
Post a Comment